Как самому мрачному и угрюмому сыну Крона, Аиду достался во владения мир мертвых. Он и не возражал, поскольку тишина и покой, господствующие там, вполне отвечали его характеру. Он закрыл свои владения мощными воротами, посадил за ними на цепь трехглавого Цербера, строго настрого поручив не впускать живых. Вот только где же находились эти ворота? Кто-то утверждал, что они стоят далеко в горах, закрывая самое страшное ущелье, другие утверждали, что это вполне может быть подводная пещера на краю мира, там, куда уходит отдыхать Гелиос. Позднее имя бога распространилось на все царство мертвых в целом.

        Надо сказать, что при всей его мрачности и унылости, Аид все же не был пустынной землей. Там сливались три реки: Коцит – река плача, Лета – несущая воды забвения и Стикс. Последняя являлась нимфой-океанидой, оказавшей Зевсу большую услугу во время битвы с титанами, в награду за помощь ей было дано отделять мир мертвых от мира живых, а имя ее стало клятвой, которую не могли нарушить ни люди, ни боги. Берега реки связывала паромная переправа во главе с Хароном, косматым совершенно седым старцем, взимавшим с умерших плату в виде мелкой монеты. Позаботился Аид и о том, чтобы земли в его угодьях не были совсем уж пустынны. Одним из символов его владений почитались ива – вечно роняющая слезы и горюющая об усопших, и серебристый тополь. Так же, луга Аида были полны разнообразными, но совершенно бесполезными травами и бледными цветами, по которым вместе с ветром разносились стоны и причитания умерших. В общем, довольно мрачная картина. Как ни странно, даже этому угрюмому мифологическому персонажу не чужда любовь. Его единственной женой становится ребенок Деметры и Зевса – Персефона. Союз получается довольно странный и контрастный, поскольку Персефона, как и мать, любит травы, цветы, вообще все, в чем заключена настоящая жизнь. Вполне возможно, что в этом странном союзе заключена идея о двойственности человеческой жизни, или, что вероятнее всего, именно так греки отразили смену времен года: Персефона раз в год навещает мать, и тогда в мир приходит весна.